ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Я нагнулась подобрать газету с верхней ступеньки церковного крыльца. Запах свежескошенной травы и сырой мостовой подобно бальзаму наполнил мое обоняние. Тут с тротуара донесся внезапный шум. Мой пульс резко заколотился, и я присела в защитную стойку. А затем оказалась в полном замешательстве, когда за девчачьим хихиканьем последовало звяканье звоночка розового велосипеда, который уносился прочь по тротуару. Девочка так стремительно крутила педали, как будто за ней гнался сам дьявол. Когда она исчезла за углом, я скроила недовольную гримасу и шлепнула газетой себе по ладони. Я могла поклясться, что эта девчонка каждый день меня здесь поджидала.

Прошла уже неделя с тех пор, как был ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ официально аннулирован вынесенный мне ВБ смертный приговор, а мне по-прежнему то и дело попадались наемные убийцы. С другой стороны, не только в ВБ жаждали увидеть мой труп.

Шумно дыша, я принялась разгонять по жилам выплеснувшийся туда адреналин. Затем плотно прикрыла за собой наружную дверь церкви. Приятное шуршание газетной бумаги отражалось от толстых опорных балок и голых стен святилища, пока я искала в газете то, что мне требовалось. Затем, засунув оставшуюся часть газеты себе под мышку и направляясь к кухне, я принялась на ходу просматривать раздел рекламных объявлений.

– Ты вовремя встала, Рэйчел, – сказал Дженкс. Его крылышки ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ вовсю шелестели, пока феек докучно кружил у меня над головой в узком коридоре. От него пахло садом. Облаченный в свою так называемую «рабочую одежду», Дженкс выглядел совсем как миниатюрный Питер Пэн с крылышками. – Ну что, едем мы за той дискетой или как?

– Привет, Дженкс, – отозвалась я, ощущая острый укол тревожного предвкушения. – Ага, едем. Они вчера истребитель запросили. – Отпихнув в сторону Айвины цветные авторучки и карты, я разложила газету на кухонном столе. – Вот, взгляни, – сказала я, тыча пальцем в одно из объявлений. – У меня здесь еще одно.

– Дай посмотреть, – потребовал феек. Приземлившись прямиком на газету, он встал там, положив ладони на бедра ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.

Водя пальцем по тексту, я вслух прочла:

– «ТК ищет возможности возобновить переговоры с РМ касательно возможного делового предприятия». – Никакого телефонного номера там не имелось, но он и не требовался. Ясно было, кто автор этого объявления. Трент Каламак.

Усталое беспокойство заставило меня усесться за стол. Минуя мистера Фиша в его новом бокале для бренди, мой взор отправился блуждать по саду. Хотя я рассчиталась за свой контракт и оказалась в относительной безопасности от ВБ, мне по-прежнему приходилось бороться с Трентом. Я знала, что он производит биолекарства. Следовательно, я представляла собой угрозу. Пока что Трент был достаточно терпелив, но ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ если я не соглашусь вписаться в его платежную ведомость, он твердо намеревался меня похоронить.

В данный момент мне не нужна была голова Трента. Мне просто хотелось, чтобы он оставил меня в покое. Шантаж в таком случае был абсолютно допустим. Кроме того, шантаж, вне всяких сомнений, был куда безопаснее попыток избавиться от Трента через суды. В конце концов, он был бизнесменом, и тяготы геморроя, связанного с избавлением себя от судебного процесса, скорее всего, превосходили желание Трента заставить меня на него работать или надежно уложить в могилу. Однако для этого мне требовалась не просто страничка из его ежедневника. И сегодня я была твердо намерена ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ раздобыть нужную мне улику.



– Классное трико, Дженкс, – донесся из коридора слабый хрип Айви.

Я невольно вздрогнула, подпрыгнула на стуле, после чего постаралась замаскировать все свои нервные реакции тщательной заботой о прическе. Прислонившись к косяку, Айви в своем черном халате порядком смахивала на апатично-зловещую Смерть. Ей только косы не хватало. Затем Айви прошаркала к окну, опустила шторы и в наступившем полумраке привалилась к столешнице в центре кухни.

Стул подо мной заскрипел, когда я откинулась на его спинку.

– Ты сегодня рано.

Айви налила себе холодную чашку вчерашнего кофе и тяжело осела на стул напротив меня. Под глазами у нее ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ виднелись красные круги, а ее халат был небрежно завязан на талии. Айви принялась безразлично листать газету, на которой Дженкс успел оставить свои грязные следы.

– Сегодня ночью полнолуние. Так мы едем?

Я сделала быстрый вдох, и мое сердце глухо заколотилось. Затем я встала и пошла вылить вчерашний кофе в раковину, чтобы приготовить свежий, прежде чем Айви успела бы допить все остатки. Даже у меня на этот счет имелись более высокие требования.

– Да, – ответила я, чувствуя, как все мое тело тревожно напрягается.

– А ты уверена, что ты в состоянии это проделать? – спросила Айви, не сводя глаз с моей шеи.

Пусть даже это ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ вполне можно было списать на мое богатое воображение, но я ощутила покалывание в том самом месте, куда так пристально смотрела Айви.

– Я в полном порядке, – сказала я, прилагая немалые волевые усилия, чтобы не поднять ладонь и не прикрыть ею шрам у себя на шее. – Даже не просто в полном порядке. Я прекрасно себя чувствую. – Безвкусные Айвины кексики попеременно вызывали у меня голод и тошноту, зато благодаря им запас моих жизненных сил полностью восстановился за тревожных три дня, а не за нормальных три месяца. Маталина уже сняла швы с моей шеи, не оставив от них ни малейших ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ следов. Столь быстрое исцеление не на шутку меня тревожило. Я всерьез задумывалась, не придется ли мне потом за него заплатить. А если придется, то чем.

– Послушай, Айви, – спросила я, доставая молотый кофе из холодильника. – Что все-таки было в тех кексиках?

– «Сера».

В шоке я резко к ней повернулась.

– Что? – воскликнула я.

Дженкс заржал, а Айви спокойно встретила мой взгляд, вставая из-за стола.

– Шучу, – ровным тоном отозвалась она. Похолодев лицом, я по-прежнему не сводила с нее пристального взгляда. – Ты что, шуток не понимаешь? – спросила Айви, шаркая шлепанцами в направлении коридора. – Дай мне один час. Я позвоню Кармен и ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ велю ей пошевеливаться.

Дженкс вспорхнул в воздух.

– Классно, – сказал он, вовсю гудя крылышками. – Тогда я слетаю попрощаться с Маталиной. – Феек словно бы засиял, когда проскользнувший сквозь опущенные шторы луч света пронзил всю кухню.

– Дженкс! – крикнула я ему вслед. – У нас еще по меньшей мере час впереди! – На прощание с Маталиной столько времени определенно не требовалось.

– В самом деле? – отозвался из-за окна феек. – Так ты думаешь, мы наших детишек в капусте нашли?

Потеплев лицом, я щелкнула переключателем, и процесс заваривания кофе пошел. Мои движения стали теперь слишком быстрыми от радостно-тревожного предвкушения, а в животе словно бы включился электрообогреватель. Всю ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ последнюю неделю я до боли детально планировала нашу с Дженксом экскурсию по Трентовскому поместью. Теперь у меня был основной план. Еще у меня был запасной план. Если честно, у меня теперь было столько планов, что просто диву давалась, как это они не льются у меня из ушей, когда я сморкаюсь.

Благодаря моему беспокойству и упрямой приверженности Айви установленным графикам ровно через час мы уже стояли у мостовой. Мы обе были затянуты в байкерскую кожу, что обеспечивало нам в целом одиннадцать футов и девять дюймов весьма хамоватой наружности. Большая часть этой самой наружности, понятное дело, приходилась на долю Айви ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ. Некое подобие тех амулетов наемных убийц, что отслеживали признаки жизни, висело у нас на шеях, спрятанное подальше от посторонних глаз. Эти амулеты составляли часть моего до омерзения надежного плана. Если я окажусь в беде, я разрушу свой амулет, и амулет на шее у Айви тут же покраснеет. Айви упорно на них настояла – как еще и на целой уйме вещей, которые я считала совершенно ненужными.

Я уселась на мотоцикл позади Айви, имея при себе лишь предупреждающий амулет, флакончик с соленой водой, чтобы его разрушить, норочье зелье, а также Дженкса. Все остальное было у Ника. Аккуратно заправив волосы под мотоциклетные ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ шлемы и опустив дымчатые лицевые панели, мы проехали по Низинам, затем через мост, а дальше по центральной части Цинциннати. Яркое дневное солнце грело мне плечи, и я вдруг от всей души пожелала, чтобы мы с Айви были всего лишь парой байкерских девчонок, направляющихся в город на пятничную прогулку по магазинам.

Однако в действительности мы направлялись на одну конкретную автостоянку, чтобы встретиться там с Ником и Айвиной подругой Кармен. Сегодня ей предстояло занять мое место на сиденье мотоцикла и сыграть мою роль, пока они с Айви будут раскатывать по сельской местности. Лично я считала подобный ход совершенно излишним, но раз Айви он ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ самую малость умиротворял, выступать против него я не стала.

С этой автостоянки я должна была проникнуть в сад Трента при активном содействии Ника. Тому предстояло сыграть роль борца с вредителями садов и огородов, опрыскивающего призовые Трентовские розы, которые Дженкс в прошлую субботу заселил какими-то особо паскудными сикарахами. А как только я проникну за стены Трентовского поместья, все будет легче легкого. По крайней мере, так я постоянно продолжала себе твердить.

Из церкви я вышла абсолютно спокойной и собранной, однако с каждым кварталом в глубь города мое внутреннее напряжение все нарастало. Без конца прокручивая в голове свой план ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ, я то и дело находила в нем разные изъяны и всевозможные «а что, если». Все, что мы с Айви сумели придумать, казалось абсолютно надежным в безопасном укрытии нашей кухни, но я слишком уж в большой степени полагалась на Ника и Айви. Я полностью им доверяла – и все равно испытывала из-за этого порядочную неловкость.

– Расслабься, – громко сказала Айви, когда мы свернули с оживленной улицы и заехали на автостоянку у площади с фонтаном. – Наш план должен сработать. Главное– делать все методично, шаг за шагом. Ты, Рэйчел, очень хороший сыщик. Правда.

Мое сердце глухо забухало, и я кивнула. Айви не удалось ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ полностью изгнать тревогу из своего голоса.

Автостоянка была довольно потовой, а Айви объехала ворота, тем самым избегнув билетной кассы. Она намеревалась ехать прямиком через стоянку, якобы пользуясь ею всего лишь как боковым проулком. Заприметив белый фургон, разрисованный зеленой травой и алыми маками, я стянула с головы мотоциклетный шлем. Я так и не спросила Айви, где она раздобыла грузовик службы ухода за газонами. Впрочем, я и не собиралась ее об этом спрашивать.

Задняя дверца фургона раскрылась, когда Айвин мотоцикл притарахтел поближе, и оттуда выпрыгнула тощая вампирша, одетая в точности как я, сразу же протягивая руку за шлемом. Я отдала ей шлем, в ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ темпе соскальзывая с сиденья, куда Кармен почти в тот же момент уже закинула ногу. Айви при этом даже не притормозила. Спотыкаясь, я наблюдала за тем, как Кармен засовывает под шлем свои светлые волосы и хватает Айви за талию. Тут я не на шутку призадумалась – неужели и я так выглядела? Нет, такого просто быть не могло. По крайней мере, я не была такой тощей.

– Увидимся вечером, ага? – небрежно бросила Айви через плечо, тарахтя прочь.

– Залезай, – негромко сказал Ник. Голос его глухо доносился из недр фургона. Бросив последний взгляд на Айви и Кармен, я запрыгнула в заднюю дверцу фургона и резко ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ее захлопнула, как только туда влетел Дженкс.

– Ё-моё! – воскликнул Дженкс, стремительно пролетая вперед. – Что с тобой стряслось?

Ник повернулся на сиденье водителя.

– Моллюски, – сказал он, похлопывая себя по раздутым щекам. Ник чертовски далеко продвинулся со своей безамулетной личиной, выкрасив волосы в металлически-черный цвет. Учитывая темный цвет лица и раздутые щеки, он ни в малейшей степени не был похож на себя. Личина была просто классная. И ни один регистратор амулетов ничего подозрительного бы в ней не засек.

– Привет, Рэйчел, – сказал Ник. Глаза его ярко блестели. – Как настрой?

– Отличный, – жутко нервничая, солгала я. Не следовало мне его во ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ все это дело впутывать. Но люди Трента знали Айви, и Ник сам на всем настоял. – Уверен, что хочешь это провернуть?

Ник перевел фургон на задний ход.

– У меня пуленепробиваемое алиби. В моей карточке табельного учета указано, что я на работе.

Стягивая с себя сапожки, я искоса на него глянула.

– Значит, ты всем этим в рабочее время занимаешься?

– Не то чтобы кто-то собирался меня проверить. Как только работа будет закончена, всем станет наплевать.

Я скривила недовольную гримасу. Сидя на бачке с каким-то клопомором, я запихала свои сапожки куда подальше. Ник нашел себе работу по очистке памятников материальной культуры в ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ музее Эдемского парка. Его способность приспосабливаться к окружающим условиям служила для меня постоянным источником удивления. Всего за одну неделю он подыскал себе квартиру, обставил ее мебелью, купил паршивенький пикапчик, устроился на работу и назначил мне свидание – на удивление чудесное свидание, куда вошла совершенно неожиданная десятиминутная вертолетная экскурсия по городу. Ник сказал, что к той стремительности, с какой он встал на ноги, имеет отношение его предыдущий счет в банке. Должно быть, библиотекарям платили гораздо больше, чем мне казалось.

– Лучше давай меняйся, – сказал Ник, почти не шевеля губами, пока он расплачивался у автоматизированных ворот и мы неуклюже выезжали на солнце. – Мы ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ будем там меньше чем через час.

Я вся сжалась от предвкушения и потянулась к белому рюкзаку с логотипом службы ухода за газонами. Туда ушла пара моих легких туфель, предохранительный амулет в мешочке с молнией, а также новое шелково-нейлоновое трико, плотно запакованное в связку размером с ладонь. Я расположила все так, чтобы там как раз осталось место для одной очаровательной норки и одного докучливого фейка, укладывая на самый верх одноразовый защитный комбинезон из бумажной ткани, которым Ник собирался воспользоваться. Мне предстояло влезть туда в качестве норки, но будь я проклята, если я собиралась надолго в этом качестве задержаться.

Мои ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ обычные амулеты одним своим отсутствием наводили на определенные подозрения. Вез них я чувствовала себя голой, зато если бы меня поймали, максимум, в чем смогло бы обвинить меня ВБ, это в незаконном проникновении. А вот если бы при мне оказался хотя бы один амулет, способный воздействовать на персону (пусть даже такая мелочь, как амулет скверного запаха изо рта), это сразу же подбросило бы меня до умысла нанести телесные повреждения. Такое уже расценивалось как уголовное преступление. В конце концов, я была сыскным агентом и закон знала как следует.

Пока Ник занимал Дженкса болтовней в передней части фургона, я быстро разделась догола и запихала ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ все свидетельства своего присутствия в фургоне в бак с ярлыком «ТОКСИЧНЫЕ ХИМИКАТЫ». Затем со смущенной поспешностью опорожнила флакончик с норочьим зельем, отчаянно скрипя зубами от боли трансформации. Узнав о том, что я только что торчала голой в задней части фургона, Дженкс проклял Ника на чем свет стоит. Теперь меня уже не особенно радовала перспектива обратной перемены, когда мне придется сносить язвительные шуточки Дженкса, пока наконец не удастся напялить на себя новенькое трико.

А дальше все заработало как часовой механизм.

Ник без всяких проблем добрался до территории, ибо его уже там ожидали (настоящая служба по уходу за газонами получила ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ тем утром звонок об отмене заказа). Сады оказались совершенно пусты, поскольку было полнолуние, и они закрылись на нешуточные работы по уходу за растениями. В качестве норки я забралась в один из самых толстых розовых бутонов из всех, какие Нику полагалось опрыскать своим токсичным клопомором. Однако вместо гнусной отравы Ник опрыскал бутоны всего-навсего соленой водой, чтобы я смогла вернуть себе человеческий облик. Затем я, совершенно голая, засела в кусты и с поразительным энтузиазмом стала приветствовать глухие удары, с которыми на землю падали выброшенные Ником из фургона легкие туфли, амулет и пакетик с трико. Впрочем, такой мой энтузиазм был вполне объясним ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ. Усевшись на розовую веточку и аж покачиваясь взад-вперед от восторга, Дженкс услаждал мой слух яркими и непрерывными замечаниями на предмет целых акров голого женского тела невероятной бледности и величины. Я не сомневалась в том, что соленая вода гораздо скорее убьет розы, нежели тех агрессивных сикарах, которыми заразил их Дженкс, но это также входило в план. В том случае, если меня поймают, Айви предстояло отправиться по тому же пути с новой партией свежих роз.

Мы с Дженксом провели лучшую часть дня, вовсю давя сикарах и куда больше соленой воды способствуя избавлению роз Трента от вредителей. В саду ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ по-прежнему оставалось тихо, пока другие бригады по уходу за растениями старались держаться подальше от зловещих флажков, расставленных Ником вокруг розовых клумб. К тому времени, как в небе засияла полная луна, я уже зажималась в своем трико куда круче тролльской девственницы в первую брачную ночь. И очень приличная холодрыга в мрачном саду тоже на пользу не шла.

– Ну что, пора? – язвительно спросил Дженкс, чьи почти незримые крылышки едва заметно мерцали серебром в темноте, пока он надо мной парил.

– Пора, – отозвалась я, вовсю стуча зубами и осторожно пробираясь сквозь шипастые кусты.

Новый замок, врезанный Трентом в дверь своего кабинета, доставил нам немало ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ хлопот. Чувствуя, как отчаянно стучит мое сердце, я топталась под дверью, пока Дженкс целых пять минут безумно мухлевал с замком. Матерясь как печник, феек наконец вынужден был попросить моей помощи. Мне следовало прижать к переключателю разогнутую скрепку для бумаг. Дженкс не потрудился сообщить мне о том, что я замыкаю цепь, пока меня очень прилично не долбануло током.

– Мудак! – зашипела я с пола, выворачивая себе кисть вместо того, чтобы свернуть негодяю шею, чего мне страшно хотелось. – Ты, блин, думаешь, что творишь?

– Ты бы не стала этого делать, если бы я тебя предупредил, – резонно заметил Дженкс, вися под самым потолком, на ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ безопасном от меня расстоянии.

Сузив глаза, я проигнорировала его по-иезуитски коварное оправдание и рванулась к двери. Я почти ожидала, что там меня подстерегает Трент, и облегченно перевела дух, когда кабинет оказался пуст. Его лишь слабо освещал большой аквариум по ту сторону стола. Горбясь от радостного предвкушения, я направилась прямиком к нижнему ящику стола и подождала, пока Дженкс кивком не сообщил мне, что с ним все нормально. Затаив дыхание, я потянула ящик на себя – и ничего там не обнаружила.

Не слишком этому удивившись, я взглянула на Дженкса и развела руками.

– План Б, – дружно сказали мы с Дженксом ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ, после чего я достала из кармана носовой платок, аккуратно вытерла все, к чему прикасалась, и добавила: – В задний кабинет.

Дженкс слетал за дверь проверить камеру и тут же вернулся.

– Петли осталось на пять минут. Нам надо поторопиться. – Я быстро кивнула, окидывая передний кабинет Трента последним взглядом, прежде чем в темпе последовать за Дженксом наружу. Он гудел впереди меня по коридору, держась на высоте груди. Чувствуя, как отчаянно стучит мое сердце, я спешила следом на разумном расстоянии от фейка. Мои туфли неслышно касались ковра, пока я трусила все дальше по пустому зданию. Предупредительный амулет у меня на шее исправно излучал ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ приятную зелень.

Мой пульс резко ускорился, а улыбка изогнула губы, стоило только нам с Дженксом найти дверь во второй кабинет Трента. Вот чего мне так недоставало, вот почему я ушла из ВБ. Радостного возбуждения, восторга преодоления настоящих трудностей. Я должна была доказать, что я умнее и ловчее этого негодяя. На сей раз я обязательно заполучу то, за чем пришла.

– Как там со временем? – прошептала я, останавливаясь перед дверью и выдергивая прядь волос изо рта.

– Три минуты. – Дженкс в темпе слетал вверх-вниз. – В личном кабинете Трента никаких камер. И его самого там нет. Я уже проверил.

Обрадованная такими известиями ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ, я проскользнула за дверь и плотно ее прикрыла, как только Дженкс влетел внутрь.

Запах сада был подобен целебному бальзаму. От просачивавшегося в кабинет лунного света там было как ранним утром. Я прокралась к столу, и лукавая улыбка еще сильней скривила мои губы, когда я увидела, что он теперь заставлен и завален всякой всячиной. За этим столом явно работали. Мне потребовалась всего лишь одна секунда, чтобы обнаружить стоящий рядом со столом портфель. Дженкс похимичил с замком, и я облегченно вздохнула при виде расставленных аккуратными рядами дискет.

– Ты уверена, что они те самые? – пробормотал от моего плеча Дженкс, когда я выбрала ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ одну дискету и сунула ее себе в карман.

Я точно знала, что дискеты те самые, но как только открыла рот для ответа, в саду вдруг хрустнула ветка. Мой пульс резко ускорился. Я дернула большим пальцем, подавая Дженксу условный знак спрятаться. Неслышно маша крылышками, феек подлетел к рядам осветительной арматуры. А я, затаив дыхание, опустилась на корточки у стола.

Моя надежда на то, что это был какой-то ночной зверек, почти мгновенно умерла. Негромкие, едва слышные шаги по тропинке все приближались. Высокая тень с уверенной быстротой ступила с тропинки на лестницу крыльца. Двигаясь с радостным удовлетворением, она одолевала по ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ три ступеньки кряду. Мои колени дали слабину, как только я узнала голос Трента. Он гудел себе под нос какую-то песенку, которую мне узнать не удалось. Ноги его тем временем двигались с завораживающей ритмичностью. «Вот блин», – подумала я, стараясь отодвинуться еще дальше за стол.

Повернувшись ко мне спиной, Трент принялся рыться в платяном шкафу. Гудение сменилось неловкой тишиной, когда он присел на краешек стула между столом и крыльцом, переобуваясь, как мне показалось, в высокие сапожки для верховой езды. Лунный свет заставлял белую рубашку Трента буквально сиять из-под узкого пиджака. В слабом свете сложно было сказать с уверенностью, но, похоже, его английская ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ экипировка для верховой езды была зеленой, не красной. «Трент разводит лошадей, – удивленно подумала я, – и по ночам на них катается?»

Наконец Трент громко бухнул по полу обоими сапожками. Я задышала быстрее, наблюдая за тем, как он встает. Теперь, с лишним дюймом за счет сапожек, он казался гораздо выше ростом. Свет померк, когда легкое облачко ненадолго затмило луну. Из-за этого я чуть было не пропустила тот момент, когда Трент потянулся под стул, на котором до этого сидел.

Плавным, грациозным движением он вытащил оттуда пистолет и направил его на меня. В горле у меня все сжалось от страха.

– Я ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ вас слышу, – невозмутимо произнес Трент. Голос его тек подобно спокойной воде. – Выходите. Немедленно.

Мурашки забегали по моим рукам и ногам, а кончики пальцев словно бы закололо булавочками. Я продолжала сжиматься в комок за столом, не веря в то, что Трент меня почуял. Но он смотрел прямо на меня. Его тень с широко расставленными ногами выглядела весьма внушительно.

– Сперва уберите пистолет, – прошептала я.

– Мисс Морган? – Тень выпрямилась. Трент был неподдельно удивлен. Я тут же задумалась, кого он здесь ожидал. – Чем обязан? – осведомился Трент. Его мягкий голос звучал на редкость утешно – несмотря на сокрытую в нем угрозу.

– Мой напарник держит заговор ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ прямо у вас над головой, – наобум блефанула я.

Тень Трента слегка сместилась, когда он поднял голову.

– Свет, сорок восемь процентов, – резко произнес он. В комнате прояснилось, но не настолько, чтобы испортить мое ночное видение. Чувствуя, как мои колени буквально обращаются в воду, я встала и выпрямилась, стараясь выглядеть так, как будто я все это запланировала. Для вящей убедительности я небрежно оперлась о трентовский стол в своем шелково-спандексовом трико и скрестила лодыжки.

Крепко сжимая в руке пистолет, Трент окинул меня внимательным взором. В зеленом костюме для верховой езды вид у него был до отвращения элегантный и обаятельный. Чувствуя сжатие у ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ себя в кишечнике, я старалась не смотреть в дуло нацеленного на меня оружия.

– Ваш пистолет? – предложила я, со значением устремляя свой взгляд к потолку, где затаился Дженкс.

– Бросай его, Каламак! – визгливо рявкнул Дженкс с осветительной арматуры, издавая своими крылышками агрессивный шумок.

Поза Трента стала более расслабленной, соответствуя моей, деланно-небрежной, но полной внутреннего напряжения. Действуя резко и решительно, он вынул из пистолета пули, после чего швырнул холодный металл к моим ногам. Я не стала поднимать пистолет, мгновенно ощутив, насколько легче мне стало дышать. Пули с глухим стуком посыпались в карман зеленого пиджака для верховой езды. Теперь, при лучшем освещении ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ, я разглядела на Тренте свидетельства залечивающихся повреждений после атаки демона. Желтеющий синяк украшал его скулу. Краешек голубоватого гипса торчал из-под манжеты пиджака. На подбородке заживала длинная царапина. Тут мне невольно подумалось, что, несмотря на все свои повреждения, выглядел Трент просто превосходно. Даже больше того. Ему никак не полагалось выглядеть так уверенно, когда прямо у него над головой висел смертоносный заговор.

– Мне стоит сказать лишь слово, и через три минуты здесь будет Квен, – непринужденно заметил Трент.

– А сколько времени вам потребуется на то, чтобы загнуться? – продолжила я свой блеф.

Гневно стиснув зубы, Трент вдруг показался мне ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ намного моложе.

– Так вы здесь за этим?

– Если бы я была здесь за этим, вы бы уже были мертвы.

Трент кивнул, принимая мой блеф за чистую монету. Теперь он весь стал как натянутая проволока. Затем взгляд Трента переметнулся на раскрытый портфель с дискетами.

– Какую дискету вы взяли?

Всем своим видом излучая уверенность, я отбросила упавшую мне на лицо прядь волос.

– Хорею Гентингтона. Если со мной что-то случится, она вместе со страничкой, пропавшей из вашего ежедневника, уйдет сразу в шесть газет и на три новостных радиостанции. – Тут я оттолкнулась от стола и встала прямо. – Оставьте меня в покос, – откровенно пригрозила я ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.

Трент держал руки по бокам – сломанная, естественно, торчала под неловким углом. Мою кожу покалывало, хотя никаких движений он не делал, и показная уверенность стала с меня соскальзывать.

– Черная магия? – принялся насмехаться Трент. – Демоны убили вашего отца. Какая будет жалость, когда дочь уйдет той же дорогой.

Я со свистом втянула в себя воздух.

– Что вам известно про моего папу? – в шоке спросила я.

Взгляд Трента скользнул к моему запястью – к тому самому, на котором была метка демона, – и мое лицо мигом похолодело. В животе у меня все сжалось, когда я припомнила, как демон медленно меня убивал.

– Надеюсь, вам тоже ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ славно досталось, – сказала я, ни капельки не заботясь о том, что мой голос дрожит. Трент вполне мог решить, что это от гнева. – Просто не знаю, как вам удалось уцелеть. Лично я чуть было коньки не отбросила.

Лицо Трента побагровело, и он угрожающе указал на меня пальцем. Приятно было видеть, что он ведет себя совсем как обычный человек.

– Подослав ко мне демона, вы допустили большую ошибку, – с резкой интонацией в голосе проговорил Трент. – Я не занимаюсь черной магией. И своим работникам не позволяю.

– Ну вы и лжец! – воскликнула я, не тревожась о том, что мои слова прозвучали немного по ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ-детски. – Вы получили по заслугам. Не я все это начала, но будь я проклята, если я все это не закончу!

– Я здесь не единственный с меткой демона, мисс Морган, – ледяным тоном произнес Трент. – И лжец тоже не единственный. Не так ли? Какое разочарование! Я уже всерьез подумывал взять назад свое предложение о работе. Молитесь о том, чтобы я этого не сделал, иначе у меня уже не останется никаких причин и дальше терпеть ваши беспардонные действия.

В гневе я набрала полные легкие воздуха, собираясь тактично сообщить Тренту о том, какой он идиот и мерзавец. А потом вдруг так и застыла с ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ открытым ртом. Трент думал, будто это я призвала демона, который на него напал. Мои глаза невольно расширились, когда я все хорошенько прикинула. Кто-то призвал двух демонов – одного для меня и одного для Трента. И этот кто-то был не из ВБ. Я могла жизнью за это поручиться. Чувствуя, как отчаянно колотится мое сердце, я собралась было объясниться начистоту, но затем резко закрыла рот.

У Трента сделался настороженный вид.

– Мисс Морган? – негромко осведомился он. – Что за интересная мысль только что проскочила у вас в голове?

Проведя языком по вдруг пересохшим губам, я помотала головой и сделала шаг назад. Если Трент и ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ дальше будет думать, будто я занимаюсь черной магией, он оставит меня в покое. А если у меня вдобавок будет доказательство его вины, тогда он уже совершенно точно не станет идти на риск и пытаться меня убить.

– Не загоняйте меня в угол, – пригрозила я, – и я вас больше не потревожу.

Вопросительное выражение на лице Трента словно бы окаменело.

– Убирайтесь отсюда, – сказал он, грациозной походкой направляясь к столу. Я тут же устремилась в противоположном направлении, и мы поменялись местами. – Я дам вам щедрую фору, – продолжил Трент, протягивая руку под стол и защелкивая раскрытый портфель. Его мрачный голос был сочным и ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ стойким как запах гниющей кленовой листвы. – Мне может потребоваться десять минут, чтобы добраться до моего коня.

– Прощу прощения? – недоуменно выдохнула я.

– Я не охотился на двуногую дичь с тех самых пор, как умер мой отец. – Трент агрессивными движениями поправил свое зеленое охотничье облачение. – Сегодня полнолуние, мисс Морган, – продолжил он голосом, полным зловещего обещания. – Гончие спущены с цепей. Вы воровка. Согласно традиции, вы должны бежать. И как можно быстрее.

Мое сердце мгновенно заколотилось, а лицо похолодело. Да, я заполучила то, за чем пришла, но это не принесет мне никакой пользы, если я не смогу отсюда сбежать. От ближайшего источника ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ помощи меня отделяло тридцать миль густого леса. Как быстро скачет конь? Сколько я смогу пробежать, прежде чем рухну без сил? Может, мне лучше было сказать Тренту, что я не подсылала к нему демона?

Далекий звук охотничьего рога донесся из черноты. На него ответил лай гончих псов. Страх пронзил меня подобно ножу. Это был древний страх, столь первобытный, что его невозможно было унять никакими самонаведенными иллюзиями. Я даже не знала, откуда именно он исходит.

– Дженкс, – прошептала я. – Идем отсюда.

– Только после тебя, Рэйчел, – отозвался феек с потолка.

Я сделала три стремительных шага, а затем буквально слетела с трентовского крыльца ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ. Приземлилась я уже среди папоротников, кувыркаясь вперед. Прогремел пистолетный выстрел. Листва совсем рядом со мной полетела в разные стороны. Нырнув дальше в подлесок, я выдала бурный спринт.

«Ублюдок! – думала я на бегу, не чуя под собой ног. – А как же мои десять минут?»

Продолжая нестись во весь опор, я нашарила у себя в трико пузырек с соленой водой. Затем откусила с него крышку и смочила свой амулет. Он померцал и погас. Теперь амулет Айви должен был сменить цвет и сделаться красным. До дороги было меньше мили. До сторожки у ворот – три. До города – тридцать. Сколько времени потребуется Айви, чтобы ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ сюда добраться?

– Скажи, Дженкс, как быстро ты летаешь? – выдохнула я на бегу.

– Дьявольски быстро, Рэйчел.

Я держалась тропинок, пока не добралась до стены сада. Стоило мне через нее перебраться, как тут же залаяла собака. Ей ответила другая. «Вот блин!»– ожесточенно подумала я.

Стараясь дышать как можно ровнее, я пробежала по ухоженной лужайке и углубилась в зловещий лес. Лай собак понемногу отдалялся. Стена явно оказалась для них серьезной преградой. Теперь псам придется бежать крутом. Может статься, я все-таки сумею от них удрать.

– Дженкс, – выдохнула я, когда мои ноги начали выражать бурные протесты. – Сколько я уже бегу?

– Пять минут.

«Господи, спаси и ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ помилуй», – молча взмолилась я, чувствуя, как болят мои ноги. Мне казалось, я уже бегу минимум минут десять.

Дженкс летел впереди, сыпля феечной пыльцой, чтобы указывать мне дорогу. Безмолвные столбы темных деревьев то и дело нависали и исчезали. Мои ноги ритмично стучали по земле. Легкие ныли, а в боку кололо. Я пообещала себе, что буду ежедневно пробегать по пять миль, если мне только удастся выкарабкаться из этой передряги.

Собачий лай несколько изменил тон. Теперь слабые и далекие голоса стали словно бы слаще, искренней. Псы явно обещали, что очень скоро они будут со мной. Это послужило для меня мощным ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ стимулом. Я порылась поглубже и нашла в себе волю поддерживать прежний темп.

Уносясь все дальше и дальше, я подбрасывала и опускала тяжеленные ноги. Волосы липли к лицу. Всевозможные колючки рвали мне одежду и ладони. Судя по звуку, охотничий рог и собаки неуклонно ко мне приближались. Я сосредоточила взгляд на летящем впереди Дженксе. Разгоревшийся в легких пожар уже угрожал спалить мне грудь. Остановиться значило умереть.

Речушка стала нежданным оазисом. Я плюхнулась в воду и тут же, отчаянно задыхаясь, выбралась на поверхность. Вытолкнув голову из воды, я вовсю заработала легкими. Стук сердца изо всех сил старался заглушить мое хриплое дыхание. Деревья вокруг ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ угрожающе шелестели. Я была дичью, и все в лесу молчаливо за мной наблюдало, радуясь тому, что оно не оказалось на моем месте.

Услышав собачий лай, я громко захрипела. Псы по-прежнему ко мне приближались. Затрубил рог, наполняя меня диким страхом. Я даже не знала, какой из этих звуков был хуже.

– Вставай, Рэйчел! – подстегнул меня Дженкс, светясь как блуждающий огонек. – Дуй вниз по течению.

Я с трудом встала на ноги и тяжело потащилась по мелководью. Вода сильно меня замедляла, но ей также предстояло порядком замедлить и псов. Было всего лишь вопросом времени, прежде чем Трент разделит стаю и пошлет ее ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ обыскивать обе стороны речушки. На другую сторону я выбираться не собиралась.

Звон собачьего лая внезапно почти заглох. В панике я устремилась обратно к берегу. Псы потеряли мой след. Но они были совсем неподалеку. Видение того, как псы рвут меня на куски, резко пришпорило мои ноги, почти было потерявшие способность двигаться дальше. Трент разрисует себе лоб моей кровью. Джонатан сохранит мой локон в верхнем ящичке своего комода. Мне следовало сказать Тренту, что я не подсылала к нему того демона. Но разве бы он мне поверил? Сейчас бы уже точно не поверил.

Знакомое тарахтение мотоцикла исторгло из меня радостный стон ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.

– Айви, – прохрипела я, вытягивая руки перед собой и приваливаясь к ближайшему дереву. Дорога была впереди, совсем рядом. Должно быть, Айви как раз по ней проезжала. – Дженкс, не дай ей проехать мимо, – выдохнула я меж двух глотков холодного воздуха. – Я сейчас туда подтянусь.

– Есть контакт!

Дженкс исчез, и я снова заковыляла вперед. Псы по-прежнему лаяли – негромко и вопросительно. Я также слышала чьи-то голоса и инструкции. Они подстегнули меня опять перейти на бег. Вдруг одна из собак залаяла ясно и чисто. Другая ей ответила. В мои жилы тут же выплеснулась новая порция адреналина.

Ветки принялись хлестать меня по лицу, а ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ потом я вдруг выпала на дорогу. Ободранные ладони нещадно кололо. Неспособная крикнуть, я заставила себя подняться с колен. Покачиваясь, я принялась оглядывать дорогу. И тут меня омыл белый свет. Рев мотоцикла звучал точно ангельское благословение. Айви. Как пить дать. Должно быть, она отправилась в дорогу еще раньше, чем я разрушила амулет.

Отчаянно задыхаясь и покачиваясь, я встала прямее. Псы приближались. До меня уже доносился стук конских копыт. Тогда я по неверной синусоиде затрусила к разгорающемуся белому свету. Наконец, обдав меня оглушительным ревом, мотоцикл остановился рядом со мной.

– Садись! – крикнула Айви.

Я едва смогла поднять ногу. Айви в темпе ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ затащила меня на сиденье. Мотор подо мною взревел. Обхватив Айви за талию, я отчаянно старалась хоть как-то наладить дыхание. Дженкс зарылся у меня в волосах, но я даже не заметила его крепкой хватки. Мотоцикл дал крен, развернулся, а затем метнулся вперед.

Черные волосы Айви отлетели назад, жаля меня в лицо.

– Ты взяла дискету? – крикнула она поверх свистящего ветра.

Я не смогла ответить. Все мое тело возмущенно дрожало от вопиющего злоупотребления его возможностями. Адреналин иссяк, и теперь мне предстояло по полной программе за это расплатиться. Дорога гудела внизу. Ветер вытягивал из меня тепло, превращая мой пот из горячего в ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ледяной. Отчаянно борясь с тошнотой, я онемелыми пальцами потянулась к нагрудному карману трико и с облегчением нащупала там желанную дискету. По-прежнему способная использовать свой рот исключительно для дыхания, я лишь похлопала Айви по плечу.

– Хорошо! – отозвалась она, перекрикивая ветер.

Вконец изнуренная, я положила голову Айви на плечо. Завтра я буду валяться в постели и дрожать до тех пор, пока не придет вечерняя газета. Завтра все мое тело будет ныть, и я не смогу нормально двигаться. Завтра я наложу повязки на рубцы и порезы от веток и шипов. А сегодня ночью… про сегодняшнюю ночь мне лучше было вообще не думать.

Тут ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ я содрогнулась. Ощутив это, Айви повернула голову.

– С тобой все хорошо? – крикнула она.

– Да, – прохрипела я ей в самое ухо, чтобы она услышала. – Да, хорошо. Спасибо, что приехала меня забрать. – Вытянув волосы Айви из своего рта, я оглянулась назад.

И не смогла оторвать глаз от увиденного. Три всадника стояли на полотне залитой лунным светом дороги. Гончие толклись у коней под ногами, пока тс гарцевали, нервно выгибая шеи. Я только-только успела от них спастись. Похолодев до глубины души, я наблюдала за тем, как средний всадник поднимает ладонь, касаясь ею своего лба в небрежном салюте.

И тут я ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ вдруг испытала нежданный подъем. Я взяла над ним верх. Он это понял и признал. Мало того, нашел в себе достаточно благородства, чтобы меня об этом уведомить. Как мог не произвести сильного впечатления мужчина, настолько уверенный в себе?

– Кто же он, черт побери, такой? – прошептала я.

– Не знаю, – отозвался от моего плеча Дженкс. – Просто не знаю.


documentaeqjjxp.html
documentaeqjrhx.html
documentaeqjysf.html
documentaeqkgcn.html
documentaeqknmv.html
Документ ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ